Cвоя война
Почему-то в последнюю неделю мне кажется кощунственным писать в ЖЖ о своих мелких радостях, типа шашлыков да ремонтов. Потому что в мире идет война. Вернее не так - война идет совсем близко. Каждый раз, когда я захожу в журнал, и читаю, как израильские друзья буднично так описывают попытки забрать ребенка из садика в перерыве между воздушными тревогами, я это войну слышу и чувствую. И у меня не поднимается рука описать очередной фарс из корпоративной жизни - только что-нибудь в поддержку или просто промолчать.
Но тут жизнь заставила меня опять покинуть семью и поселиться в очередном Хилтоне в ожидании ранней утренней презентации японцам. И к презентации я, ясное дело, не готова - а учить уроки в 10 вечера тоскливо. И я, наконец, посмотрела "Мюнхен" Спилберга. (Нет, вы не волнуйтесь за презентацию, подчиненные ее, конечно, приготовили в лучшем виде. Однако, неплохо было бы ее дочитать, да еще хоть раз проговорить вслух "в расчете на перевод" - кто работал через переводчика, поймет. Процентов 30 времени съедает, говорить надо простыми и чеканными фразами, да и шутить без сложноподчиненных оборотов. Но речь не об этом - речь о фильме, в котором идет все та же война.)

Друзья и критики, посмотревшие "Мюнхен" раньше ругали его за либерализм и скуку. Скучно мне как раз не было. Да и "либерализм", вроде как органичен и естественнен - тяжело живых людей убивать. Может, просто не ожидали такого от автора "Списка Шиндлера"? Я недавно две недели в Европе смотрела ББС, просто как в славные брежневские времена - "израильская агрессия". Но в Америке климат иной и настроения другие.

Мне кажется, Спилберг идентифицирует себя с еврейским народом в целом, но он американский еврей - и это не его война. Когда война чужая, на нее можно смотреть через линзы гуманизма, когда жалко всех людей, когда справедливой войны не бывает и все жертвы, когда стать убийцем-мстителем можно только убивая в себе же нечто человеческое, когда хочется обнять и обогреть всех детей, у которых взрывают и расстреливают родителей, независимо от веры, цвета и национальности.
Я, наверно, именно через эти линзы смотрю на войну в Югославии или в Иране. Мне жалко всех. Но это не моя война. "Моя" война - это когда в каждом погибшем видишь члена той ветви семьи, что погибла в белорусском гетто, и когда понимаешь, что если ракета попадет в твой дом и в твоих детей, ты не будешь никакой жалости к убийцам испытывать. Пусть они дети несовершеннолетние, крестьяне необразованные или наивно-обманутые муллами - это уже неважно. Это даже не "око за око", потому что ока мало будет.

Так вот, для Спилберга, по-моему, война евреев и арабов - это не его война. Хочется сказать "а для меня - моя", но как-нибудь без пафоса. Дело не в том, что я идеи гуманизма не разделяю - я их к "своей" войне применить не могу. Никак.