Inna (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} karial) wrote,@ 2009-06-01 00:42:00 |
|
Статуя Свободы и Музей Иммиграции
Статую Свободы знают все путешественники за пределами Америки - включая тех, кто путешествует посредством банки с пивом у экрана. Про Эллис Айленд и музей иммиграции, почему-то, знают немногие. Хотя степень интереса, на мой взгляд, обратно пропорционально известности. Возможно, это связано с тем, что наиболее интересен этот музей тем, кто уже пожил в Америке и представляет, какую роль сыграли разные волны иммигрантов в ее истории - а многие даже толпятся в очереди к экранчику родственников поискать в оцифрованных корабельных манифестах. Впрочем, оказалось, гостям тоже интересно - но с другой точки зрения. Как напоминание о необходимости регулировать иммиграцию до того, как она принимает дикие, и, судя по последним московским новостям, небезопасные формы.
Для тех, кто собирается - лучше билеты заказывать по Интернету и распечатывать дома - потому что у киоска в Battery Park cтоят два длинных хвоста - один для незапасшихся билетами, другой, чуть поменьше - для выбравших опцию "получить на месте".
Центр иммиграции работал на Эллис Айленд, маленьком островке на подходах к Манхэттану, с середины 19 века и до 1954 года, за это время через его залы прошли миллионы человек. Правила иммиграции постепенно усложнялись - сперва в страну пускали всех, кроме больных инфекционными заболеваниями, потом ввели проверки благонадежности, психических заболеваний, возможности себя содержать или получить поддержку родственников (не оказаться на налоговом обеспечении), с 1921 - умения читать на родном языке.
Так как волны иммиграции шли неравномерно по странам, в начале 20 века ввели месячные квоты для каждой страны исхода. Она определялась как 3% в год от имеющегося иммиграционного населения из данной страны. (Отсюда и "корни" квот в современной лотерее на "гринкарту"). Пассажиров кораблей из стран с малой квотой прибывших после того, как она была выбрана отправляли обратно за счет компании-перевозчика - в результате чего корабли из этих стран могли неделями стоять на рейде у входа в нью-йоркскую гавань, чтобы прибыть в первых числах месяца, до выборки квоты.
Пик иммиграции пришелся на 1915-20е годы - последствия Первой Мировой, погромов, революции и гражданской войны в России, геноцида армян и других тяжких событий начала века.
Центр на Эллис Айленд работал на полную загрузку, пропуская до 5 тысяч человек в день. Но все равно пропускная способность оказывалась мала. Пассажиры могли днями ждать на корабле - иногда на палубе, без тепла и крова - пока их не перевезут в иммиграционный центр на лодках.
Багаж полагалось сгрузить у входа, но многие настаивали на том, чтобы тащить все вещи с собой - и были правы, так как вещи частенько терялись.
Сначала новоприбывшие попадали в зал регистрации - вот так он выглядит сейчас:
Зал был разделен веревками на линии вдоль которых тянулись очереди. Многие, наверно, помнят этот зал по "Крестному Отцу", в сцене, когда Дон Карлеоне мальчиком попадает из Сицилии в Америку.
Потом следовал медицинский осмотр. На Эллис Айленд работало несколько десятков докторов, натренированных за 6 секунд - ровно столько у них было, в среднем, на осмотр - определять по внешним признакам около 60 болезней, от варикозных вен и сердца до глазных инфекций. Больным в этом случае прямо мелом на одежде писали букву-код - H для heart (сердце), E для еyes ( глаза) - и они шли на более тщательный осмотр. Врачи старались наблюдать за толпой - если человек тяжело дышал, поднимая чемодан, страдал одышкой - первый признак возможных проблем с сердцем. На острове работал госпиталь чуть ли не несколько сот коек - от родильноо отделения до сумасшедшего дома. Почему стремились обнаружить такие незаразные болезни как варикозные вены в тяжелой степени? потому что больные вряд ли могли выполнять тяжелую работу, а следовательно, имели высокие шансы оказаться на шее у общины. Их более тщательно проверяли на наличие средств к существованию, родственников или друзей, готовых взять на себя содержание - и при отсутствии таковых могли отправить домой.
Проверка на психическую полноценность вначале велась на обычных, примитивных тестах - например, собрать картинку-паззл корабля из 9-10 кубиков. Позднее, психиаторы стали разрабатывать тесты учитывающие специфику культуры и реалий стран исхода - поняли, что многие простые вопросы ставят прибывших в тупик.
Из воспоминаний одной из иммигранток: девочку из Польши спросили, как она будет мыть лестницу, сверху или снизу? Девочка сказала:
- Я приехала в Америку не для того, чтобы мыть лестницы!
Прошедшие медосмотр следовали на проверку на наличие денег, умение читать (кусок из Библии на родном языке - русском ли, китайском), отсутствие в списках известных революционеров-террористов и анархистов. Известен случай, когда двух известных анархистов отправили домой в Россию - где их тут же расстреляли уже пришедшие к власти большевики. В центре был зал суда - родных или знакомых могли вызвать телеграммой дать показания, так что прибывшие дожидались на острове по несколько дней, иногда месяцами, пока их дело будет решено. По закону их содержание брала на себя компания-перевозчик. В центре была кухня, женщинам и детям два раза в день выдавали теплое молоко с галетами в дополнение к обычном рациону. В начале века, в период погромов и массовой еврейской иммиграции из восточной Европы, была организована еще и кошерная кухня. Многие общины Нью-Йорка помогали ждущим на острове - и елки рождественские устраивали, и еврейские праздники, и дополнительную еду привозили.
Около 80% проходили весь процесс за день и отправлялись по месту назначения. Примерно треть оставалась в Нью-Йорке, остальные тут же покупали железнодорожные билеты, плыли на пароме в Манхэттан и отправлялись прямо на вокзал. Около 20% задерживали по разным причинам на острове - от юридических проблем, до необходимости дополнительного лечения или ожидания родных, которые могли бы подтвердить факты биографии или финансовую поддержку. Примерно 2% отправляли обратно - опять-таки, по закону, за счет компании-перевозчика.
Вначале "мужская" иммиграция в Америку сильно превышала "женскую". Обратный перекос начался - по понятным причинам - во время второй мировой войны и продолжался уже в меньшей степени несколько десятилетий. К концу двадцатого века статистика по полам сравнялась.
Многие американцы, приезжающие в музей, ищут упоминание своих бабушек и дедушек в корабельных манифестах - сейчас это, кстати, можно сделать и на сайте Эллис Айленда. Среди экспонатов много фотографий - вот, например, фотография трех сестер из Каменец-Подольска, откуда вышла одна из "веток" моей семьи, включая уехавших в начале века и никогда не упоминавшихся в семейных рассказах при советской власти.
Статую Свободы знают все путешественники за пределами Америки - включая тех, кто путешествует посредством банки с пивом у экрана. Про Эллис Айленд и музей иммиграции, почему-то, знают немногие. Хотя степень интереса, на мой взгляд, обратно пропорционально известности. Возможно, это связано с тем, что наиболее интересен этот музей тем, кто уже пожил в Америке и представляет, какую роль сыграли разные волны иммигрантов в ее истории - а многие даже толпятся в очереди к экранчику родственников поискать в оцифрованных корабельных манифестах. Впрочем, оказалось, гостям тоже интересно - но с другой точки зрения. Как напоминание о необходимости регулировать иммиграцию до того, как она принимает дикие, и, судя по последним московским новостям, небезопасные формы.
Для тех, кто собирается - лучше билеты заказывать по Интернету и распечатывать дома - потому что у киоска в Battery Park cтоят два длинных хвоста - один для незапасшихся билетами, другой, чуть поменьше - для выбравших опцию "получить на месте".
Центр иммиграции работал на Эллис Айленд, маленьком островке на подходах к Манхэттану, с середины 19 века и до 1954 года, за это время через его залы прошли миллионы человек. Правила иммиграции постепенно усложнялись - сперва в страну пускали всех, кроме больных инфекционными заболеваниями, потом ввели проверки благонадежности, психических заболеваний, возможности себя содержать или получить поддержку родственников (не оказаться на налоговом обеспечении), с 1921 - умения читать на родном языке.
Так как волны иммиграции шли неравномерно по странам, в начале 20 века ввели месячные квоты для каждой страны исхода. Она определялась как 3% в год от имеющегося иммиграционного населения из данной страны. (Отсюда и "корни" квот в современной лотерее на "гринкарту"). Пассажиров кораблей из стран с малой квотой прибывших после того, как она была выбрана отправляли обратно за счет компании-перевозчика - в результате чего корабли из этих стран могли неделями стоять на рейде у входа в нью-йоркскую гавань, чтобы прибыть в первых числах месяца, до выборки квоты.
Пик иммиграции пришелся на 1915-20е годы - последствия Первой Мировой, погромов, революции и гражданской войны в России, геноцида армян и других тяжких событий начала века.
Центр на Эллис Айленд работал на полную загрузку, пропуская до 5 тысяч человек в день. Но все равно пропускная способность оказывалась мала. Пассажиры могли днями ждать на корабле - иногда на палубе, без тепла и крова - пока их не перевезут в иммиграционный центр на лодках.
Багаж полагалось сгрузить у входа, но многие настаивали на том, чтобы тащить все вещи с собой - и были правы, так как вещи частенько терялись.
Сначала новоприбывшие попадали в зал регистрации - вот так он выглядит сейчас:
Зал был разделен веревками на линии вдоль которых тянулись очереди. Многие, наверно, помнят этот зал по "Крестному Отцу", в сцене, когда Дон Карлеоне мальчиком попадает из Сицилии в Америку.
Потом следовал медицинский осмотр. На Эллис Айленд работало несколько десятков докторов, натренированных за 6 секунд - ровно столько у них было, в среднем, на осмотр - определять по внешним признакам около 60 болезней, от варикозных вен и сердца до глазных инфекций. Больным в этом случае прямо мелом на одежде писали букву-код - H для heart (сердце), E для еyes ( глаза) - и они шли на более тщательный осмотр. Врачи старались наблюдать за толпой - если человек тяжело дышал, поднимая чемодан, страдал одышкой - первый признак возможных проблем с сердцем. На острове работал госпиталь чуть ли не несколько сот коек - от родильноо отделения до сумасшедшего дома. Почему стремились обнаружить такие незаразные болезни как варикозные вены в тяжелой степени? потому что больные вряд ли могли выполнять тяжелую работу, а следовательно, имели высокие шансы оказаться на шее у общины. Их более тщательно проверяли на наличие средств к существованию, родственников или друзей, готовых взять на себя содержание - и при отсутствии таковых могли отправить домой.
Проверка на психическую полноценность вначале велась на обычных, примитивных тестах - например, собрать картинку-паззл корабля из 9-10 кубиков. Позднее, психиаторы стали разрабатывать тесты учитывающие специфику культуры и реалий стран исхода - поняли, что многие простые вопросы ставят прибывших в тупик.
Из воспоминаний одной из иммигранток: девочку из Польши спросили, как она будет мыть лестницу, сверху или снизу? Девочка сказала:
- Я приехала в Америку не для того, чтобы мыть лестницы!
Прошедшие медосмотр следовали на проверку на наличие денег, умение читать (кусок из Библии на родном языке - русском ли, китайском), отсутствие в списках известных революционеров-террористов и анархистов. Известен случай, когда двух известных анархистов отправили домой в Россию - где их тут же расстреляли уже пришедшие к власти большевики. В центре был зал суда - родных или знакомых могли вызвать телеграммой дать показания, так что прибывшие дожидались на острове по несколько дней, иногда месяцами, пока их дело будет решено. По закону их содержание брала на себя компания-перевозчик. В центре была кухня, женщинам и детям два раза в день выдавали теплое молоко с галетами в дополнение к обычном рациону. В начале века, в период погромов и массовой еврейской иммиграции из восточной Европы, была организована еще и кошерная кухня. Многие общины Нью-Йорка помогали ждущим на острове - и елки рождественские устраивали, и еврейские праздники, и дополнительную еду привозили.
Около 80% проходили весь процесс за день и отправлялись по месту назначения. Примерно треть оставалась в Нью-Йорке, остальные тут же покупали железнодорожные билеты, плыли на пароме в Манхэттан и отправлялись прямо на вокзал. Около 20% задерживали по разным причинам на острове - от юридических проблем, до необходимости дополнительного лечения или ожидания родных, которые могли бы подтвердить факты биографии или финансовую поддержку. Примерно 2% отправляли обратно - опять-таки, по закону, за счет компании-перевозчика.
Вначале "мужская" иммиграция в Америку сильно превышала "женскую". Обратный перекос начался - по понятным причинам - во время второй мировой войны и продолжался уже в меньшей степени несколько десятилетий. К концу двадцатого века статистика по полам сравнялась.
Многие американцы, приезжающие в музей, ищут упоминание своих бабушек и дедушек в корабельных манифестах - сейчас это, кстати, можно сделать и на сайте Эллис Айленда. Среди экспонатов много фотографий - вот, например, фотография трех сестер из Каменец-Подольска, откуда вышла одна из "веток" моей семьи, включая уехавших в начале века и никогда не упоминавшихся в семейных рассказах при советской власти.
