October 17th, 2005

angel

Скульптура как она есть или секреты цеха

Я уже зазывала народ на американо-венгерскую выставку скульптуры, а в субботу водила по Манхэттану ее куратора. Когда очень любишь какой-нибудь город, в нем всегда есть места несколько в стороне от массовых туристских троп, куда интересно водить друзей. Мой Манхэттан осенью - это Клойстерс и колумбийский кампус Колумбии с Гарлемским собором.

- Форма пространства в Манхэттане совсем другая, - объясняет Янош уже через пять минут после того, как я забираю его в венгерском консульстве. Тут просто по-другому заполнен объем - вертикально вверх.

От скульптуры я далека. Дальше, чем он от бизнеса.
- Меня ругают устроители выставки, - говорит Янош. - Вчера в консульстве был прием в мою честь, подошел человек и спросил "так это ваша работа?"- "Да." - "Сколько?" - и я даже не понял, что он говорит о деньгах. Но как я могу сказать ему сколько, если я совсем его не знаю. Меня мой постоянный покупатель ругал, когда я пересчитал стоимость бронзы для последней работы и вернул ему часть чека. Говорит, я так никогда не заработаю денег. Но мне хватает на жизнь, на студию, на мрамор и на бронзу и на новые инструменты, и мне кажется, что бизнес - это то же общение с людьми. Как разговор про искуство. Если нет общения, контакта, общности...нет, пусть лучше галереи продают, они берут 40-50%, но зато я могу не отвечать на вопрос "сколько".

Скульптор смотрит на скульптуру не так, как "простые смертные". В общем, наверно, тезис очевидный - у профессионала всегда другой взгляд. Попробуйте посмотреть "Супербол" с рекламщиком или полистать Life c фотографом. Однако вначале об этом не думаешь - просто ведешь друга в музей. Там октябрьский вид на Гудзон, нью-йоркская летняя влажность кончилась, видимость на мили и уже начинают желтеть листья, но еще цветет крохотный садик во внутреннем дворике-cloister. Там сумасшедшая история-легенда замка, перевезенного из Европы, с витражами из разных монастырей и наличниками из четырех стран - заново собранных в Нью-Йорке в новый замок. И готическая коллекция Метрополитена, в основном,скульптура 13-15 века.

Я вижу смену мод, выражение глаз и исторически-бытовые реалии - подол, пояс, кошелек, меч. Скульптор видит линию-архитип, поворот головы, угол локтя, начавшийся символом с готики, который пытается передать современное абстрактное искусство.
- Вот эти завитушки на ткани очень трудно вырезать, - "ткань" мраморная, целая мантия вокруг одеяния епископа - но они только отвлекают внимание. Посмотри на эту скульптуру, богородица рыдающая над Христом. Все украшения идут по волосам, плечам и подолу, обрамляя лицо, приковывая к нему внимание. Руки Христа изогнуты под неверным углом - и это не имеет значения, так же как и пропорции, ее лицо больше половины тела. Но ты этого не замечаешь - потому что не можешь оторваться от выражения горя на лице, все остальное несущественно и лишь создает рамку, возвращает взгляд к лицу.

Скульптор "смотрит" скульптуру руками. Он просто пробегает по ней длинными, сильными пальцами, закрывая глаза. Мы пришли в садик Колумбии над Амстердам-авеню, к абстрактной форме Генри Мура.
- Тут каждая линия - выверена. Встань вот на эту точку - видишь, одновременно видны и та округласть, и эта грань, и гладкая поверхность, и неровная, и вон та выпуклость, как купол, она как бы надежду внушает.

Я ходила мимо Мура каждые две недели обедать. Теперь я туда не скоро попаду - от садика над Амстердам даже не видны ступеньки Нижней Библиотеки, где я буду стоять через неделю в Колумбийской голубой мантии в честь окончания. И я, конечно, не стану профессионалом, ни даже хорошим гидом за один солнечный, октябрьский полдень. Но я знаю точку, на которой надо стоять, чтобы увидеть выпуклость, которая внушает надежду.